«У человека нет постоянного и неизменного Я» Цитаты Гурджиева, которые заставляют задуматься

Есть учения, сравнивающие человека с домом из четырех комнат. Мы живем лишь в одной комнате, самой маленькой и убогой, и, пока кто-нибудь нам об этом не скажет, даже не подозреваем о существовании еще трех комнат, наполненных сокровищами. Узнав о других комнатах, человек начинает искать ключи от них, особенно от четвертой — комнаты, которая важнее всех. Лишь найдя возможность войти в эту комнату, человек по-настоящему становится хозяином собственного дома, ибо только тогда он ему принадлежит всецело и навсегда.

Четвертая комната дает человеку бессмертие — и все религиозные учения пытаются показать путь именно к ней.

На пути нашей жизни мы все время чему-нибудь учимся и называем результаты этого обучения «знаниями». Но, несмотря на все эти знания, на поверку слишком часто оказывается, что мы оторваны от реальной жизни и в результате плохо приспособлены к ней. Большинство из нас— недоучки, вроде головастиков, или же просто кое-как «образованные» люди, имеющие совсем мало информации о многих вещах, да и эта информация расплывчата и неадекватна. На самом деле ее вообще вряд ли можно назвать информацией. Мы не можем называть это знанием, ибо знание— неотчуждаемое свойство человека. Его не может быть больше, его не может быть меньше. Ибо человек знает лишь тогда, когда он сам является этим знанием. Что же касается наших убеждений — то разве мы никогда не наблюдали, как они меняются? Разве они не изменчивы, как и все в нас? Было бы правильнее назвать их мнениями, а не убеждениями, ибо они столь же зависят от нашего настроения, как и от информации, а возможно, даже от состояния нашей пищеварительной системы в данный момент.

Мы допускаем большую ошибку, считая себя постоянно одним и тем же человеком, тогда как в действительности каждый из нас всегда является кем-то новым и никогда не остается той же личностью, что и секунду назад. У человека нет постоянного и неизменного «Я».

Каждая мысль, каждое настроение, каждое ощущение говорит: «Я». И в каждом случае мы предполагаем, что слово «Я» говорит от имени Целого — от имени целостной личности — и что мысль, желание или отвращение представляет собой выражение этого Целого. В действительности такое допущение совершенно не обоснованно. Каждая мысль и каждое желание возникает и живет совершенно независимо от Целого. И Целое на самом деле никогда себя не выражает — по той простой причине, что оно существует как таковое лишь в качестве материальной сущности в физическом теле и в качестве абстрактной концепции. В душе у человека нет никакого единого «Я», а скорее сотни отдельных мелких «я», которые очень часто либо совершенно не знакомы друг с другом и не имеют доступа друг к другу, либо же враждуют между собой, — иными словами, демонстрируют взаимное отрицание и несовместимость. Каждую минуту, каждый миг мы думаем или говорим «Я», и каждый раз это «я» — новое. Вначале это мысль, затем желание, затем ощущение, затем еще какая-нибудь мысль, и так до бесконечности. Человек — это множественность. Имя ему — легион.

Мы — машины, которые не могут ничего «делать»; все, что с нами происходит, «делается». Мы не можем контролировать свои мысли, свое воображение, свои эмоции или сосредоточивать свое внимание. Мы живем в субъективном мире, где есть «я это люблю», «я это ненавижу», «мне это нравится», «мне это не нравится», «я этого хочу», «я этого не хочу», — иными словами, в мире своих симпатий и антипатий, приязней и неприязней. Мы не видим реального мира, он скрыт от нас пеленой воображения. Мы живем во сне.

У каждого человека в зависимости от особенностей его индивидуальности есть ограниченный репертуар поз, которые неразрывно связаны с различными формами мыслей и чувств. Эти формы, которые можно назвать позами мыслей и чувств, настолько тесно взаимосвязаны, что мы не можем изменить их, не изменив заодно и свой репертуар физических поз. В то же время каждое наше движение, произвольное или непроизвольное, является неосознанным переходом из одной автоматически фиксируемой позы в другую, столь же автоматическую. То, что наши движения произвольны, — иллюзия; в действительности они автоматичны. Наши мысли и чувства столь же автоматичны. И автоматизм наших мыслей и чувств определенно связан с автоматизмом движений. Одно нельзя изменить без другого.

То, что называется «ясным сознанием», — лишь сон, и это намного более опасный сон, чем тот, который происходит ночью в кровати. Мы можем видеть результаты действия этого сознания, если рассмотрим какое-нибудь событие из жизни человечества — например, войну. Войны происходят постоянно — то есть миллионы спящих людей пытаются уничтожить миллионы других спящих людей. Несомненно, они бы этого не делали, если бы бодрствовали. Все, что делают люди, — результат того, что они спят. Мы часто задаемся вопросом, можно ли прекратить войны. Конечно, можно — если бы только люди проснулись. Казалось бы, мелочь — но это одна из самых сложных задач, ведь наш сон навеян и поддерживается всем окружающим миром.

Развитие подразумевает изменения, поэтому подъемы и спады являются неизбежным космическим условием любого действия. Мы не видим или не понимаем, что происходит вокруг нас и внутри нас. Это потому, что мы думаем, будто вещи могут в продолжение длительного времени оставаться неизменными, и не понимаем неизбежности спада, когда нет подъема. А еще мы принимаем спады за подъемы, не осознавая, что во многих местах, где мы их себе воображаем, подъемы в принципе невозможны — как, например, невозможно повысить уровень сознания механическими способами.

Нравится нам это или нет, но мы демонстрируем свое отношение к религии своими действиями — и только своими действиями. Поэтому, если наши действия противоречат тому, что требует та или иная религия, мы не имеем права утверждать, что этой религии принадлежим. Большинство людей, называющих себя христианами, не только не следуют предписаниям своей религии, но даже не думают, что должны им следовать. Христианство запрещает убийство, тем не менее одной из фундаментальных черт человеческого прогресса является наша методика ведения войны, методика убийства. Как мы можем называть себя христианами?

Цитаты из книги Георгия Гурджиева «В поисках бытия».