Страх перемен: почему мы цепляемся за привычное и боимся его потерять

Мир меняется стремительно. Тревожные новости, планы, которые приходится пересматривать, неуверенность в завтрашнем дне. Даже когда всё хорошо, мы боимся потерять то, что имеем. Откуда берутся страх перемен и страх неопределённости?

Мы ищем опору в близких, здоровье и привычном укладе жизни. Но ничто из этого не остаётся неизменным. Почему нам так трудно отпускать привычное? Можно ли научиться принимать перемены, не пытаясь удержать всё как прежде?

Многоликие образы непостоянства

Духовная мудрость подобна бриллианту со множеством граней. Разные учителя акцентируют внимание на разных сторонах этого драгоценного камня. Будда, к примеру, подчёркивал, что просветление освобождает от страданий. Некоторые мастера дзэн — несомненно под влиянием даосизма — описывают его как слияние со всем сущим. А для меня самой питательной гранью мудрости стало непостоянство.

Это кажется странным: как непостоянство может быть обогащающим? На первый взгляд это либо банальность, либо пессимизм. Банальность — потому что всем известно, что всё пройдёт. Так в чём смысл? А пессимизм — потому что, если ничто не вечно, зачем вообще что-то начинать?

Слово «непостоянство» — это стандартный перевод с пали слова anicca (произносится «анúчча»). Ничча означает «постоянный», a — частица отрицания, так что аничча буквально значит «непостоянный». Но английское слово impermanence (и тем более русское непостоянство) не передаёт всей глубины и многозначности этого понятия в буддийской традиции. Я бы сказал, что непостоянство в буддизме столь же многозначно, как понятие энергии в физике. Как известно, идея энергии формировалась и углублялась столетиями. То же самое можно сказать и о концепции непостоянства. Подобно тому как мудрость — это драгоценный камень со множеством граней, так и грань под названием «прозрение в непостоянство» включает в себя целый спектр оттенков, уровней и глубин.

В раннем буддизме непостоянство тесно связывали с другим понятием — дуккха, что обычно переводят как «страдание». Будда учил, что источником страданий является цепляние. Один из способов, как цепляние рождает страдание, — это когда мы строим своё счастье на недолговечных вещах. Большинство людей целиком зависят от состояния здоровья, наличия денег, от репутации, отношений, внешности, семьи или детей. Проблема в том, что всё это непостоянно. Люди меняются, здоровье со временем подводит, богатство приходит и уходит, за миром может прийти война. Всё, что приносит условное счастье, обречено на перемены. Как сказано в Книге Екклезиаста, «всё пройдёт». Если мы делаем эти преходящие явления основой нашего счастья, то тем самым обрекаем себя на страдание — на ту самую дуккху. Так в раннем буддизме непостоянство окрашивалось в негативные тона: мы страдаем, потому что полагаемся на бренное.

Но есть ли альтернатива? Есть. Можно строить часть, даже бóльшую часть своего счастья на непостоянных вещах. Но стоит уделить хотя бы часть времени и энергии поиску такого измерения счастья, которое не исчезает. И вот парадокс: это прочное измерение счастья само по себе является гранью непостоянства. Это его светлая сторона — поток Духа-Творца, всегда присутствующего, пронизывающего каждый миг условного счастья, охватывающего его изнутри и снаружи.

В повседневной жизни мы склонны воспринимать себя как объект, как некую вещь. Язык, на котором мы говорим, и отражает, и закрепляет это восприятие. Но если вглядеться глубже, становится ясно: «я» — это не только вещь, это также действие, волна. Волна — это всё, что способно колебаться, усиливаться и затухать, набирать и терять форму. Наше ощущение себя точно так же колеблется. Когда ты один, ночью, в безопасности под одеялом, чувство «я» словно бы стирается. Но стоит войти в комнату, полную осуждающих взглядов, — как ощущение себя тут же вспыхивает. Оно нарастает как волна: поток самореферентной внутренней речи, ментальных образов, телесных ощущений. Позже, когда ты освоишься среди этих людей, эта волна немного спадает.

Если приглядеться, становится очевидно: чувство «я» — это не застывшая частица, а волна, поток мыслей и чувств, способный нарастать и убывать. А значит, оно непостоянно. Именно поэтому Будда называл его анатта. Ан — «не», aттa — «самость как вещь». То есть дело не в том, что у нас вовсе нет «я», а в том, что «я» — это не нечто твёрдое и постоянное. Это процесс, а не объект. Глагол, а не существительное.

Фрагмент из книги Шинзена Янга «Наука просветления. Как работает медитация». Издательство «София», 2026.

Мы не можем остановить перемены. Люди, обстоятельства и даже наши собственные чувства со временем меняются. И, конечно, не всегда легко это принять. Особенно когда речь идёт о том, что нам по-настоящему дорого.

Но, возможно, нам и не нужно заставлять себя немедленно отпускать привычное или переставать бояться неизвестности. Для начала можно попробовать заметить, за что именно мы держимся и почему так хотим, чтобы всё оставалось прежним.

В этом и заключается одна из важных мыслей Шинзена Янга: непостоянство не обязательно воспринимать только как угрозу. Ведь если всё меняется, то и наши страхи, переживания и представления о себе не остаются неизменными.