Кларисса Пинкола Эстес: «Почему женщина увядает»

10/10/19
Blog image

В большинстве случаев женская депрессия, тоска и потеря ориентации бывают вызваны строгим ограничением душевной жизни, при котором изобретательность, порывы и творческое начало сдерживаются или запрещаются. Творческая сила дает женщине колоссальный толчок к действию. Мы не можем пройти мимо факта, что общество до сих пор продолжает ограничивать женщин в проявлении природных и диких инстинктов и даже наказывать их за это, а результатом становится сведение на нет женских талантов. 

Из этого положения можно выйти, если существует подземная река или хотя бы маленький ручеек, которые истекают из каких-то душевных сфер и питают нашу жизнь. Но если женщина, находясь "вдали от дома", отдаст всю свою силу, ее некогда дикая самость сначала превратится в туман, потом в пар и, наконец, в прозрачную дымку. 

Такое исчезновение природной шкуры, в результате чего женщина начинает увядать и превращается в калеку, напоминает мне одну историю, которую в нашем роду передавали старые деревенские портные. Покойный дядюшка Вилмос как-то рассказал ее, чтобы успокоить и образумить кого-то из взрослых, принадлежавших к нашей обширной семье, когда тот, рассердившись, слишком грубо обошелся с ребенком. Дядюшка Вилмос обращался с людьми и животными с безграничным терпением и добротой. Он был прирожденным рассказчиком в традиции mesemondok и умел использовать сказки как мягкое лечебное средство. 

Пришел как-то к szabo, портному, человек и стал примерять костюм. Стоя перед зеркалом, он заметил, что полы у жилетки не очень ровные. 

– Не стоит волноваться, – заверил его портной. – Если придерживать короткую полу левой рукой, никто не заметит. 

Заказчик последовал его совету, но тут увидел, что лацкан пиджака, вместо того чтобы лежать гладко, загибается вверх. 

– Ах, это? – сказал портной. – Сущий пустяк. Нужно чуть-чуть повернуть голову и прижать лацкан подбородком. 

Заказчик послушался и тут заметил, что брюки мелковаты и тянут.

– Не беспокойтесь, – утешил его портной. – Одергивайте брюки вниз правой рукой, и все будет отлично. 

Заказчик согласился и забрал костюм. 

На следующий день он надел обновку и пошел прогуляться, делая все как надо руками и подбородком. Когда он ковылял по парку, прижимая подбородком лацкан, одной рукой придерживая полу жилетки, а другой вцепившись в ширинку, два старика, что играли в шашки, бросили игру и стали наблюдать за ним. 

– M'Isten, Боже праведный! – сказал один старик. – Ты только посмотри на несчастного калеку! 

Второй задумался на миг, а потом пробормотал: 

– Igen, да, хромота – дело скверное; но знаешь, я вот о чем подумал: где он достал такой отличный костюм? 

Отклик второго старика выражает привычную реакцию общества на женщину, которая создала себе безупречную персону, но превратилась в калеку, стараясь ее сохранить. Да, она калека, но посмотрите, как прекрасно она выглядит, какая милая, как хорошо живет. Высыхая, мы стараемся бодро ковылять, чтобы окружающие видели: у нас все получается, все хорошо, все в порядке. Если мы потеряли свою душевную оболочку или нам не впору та шкура, которую на нас напялило общество, мы превращаемся в калеку, но пытаемся это скрыть. И когда мы так поступаем, то жизнь съеживается, и расплачиваться за это приходится очень дорогой ценой. 

Когда женщина начинает сохнуть, ей становится все труднее и труднее сохранять здоровую дикую природу. Замыслы, творчество, сама жизнь – все это требует влаги. В таком состоянии женщины часто видят сны о страшном человеке: им угрожают убийцы, грабители, насильники; их берут в заложницы, обворовывают или еще того хуже. Иногда такие сны – травматические, вызванные реальными происшествиями. Но чаще всего эти сны бывают у женщин, которые сохнут, не уделяют внимания инстинктивной стороне своей жизни, обкрадывают себя, лишают себя возможности творить, а иногда даже попыток никаких не делают, чтобы себе помочь. 

За годы практики я перевидала множество женщин в таком иссохшем состоянии — одни пострадали меньше, другие больше. От тех же самых женщин я услышала о множестве снов о раненых животных, причем за последние десять лет их количество поразительно возросло, как у женщин, так и у мужчин. Трудно не заметить, что рост количества таких снов совпадает с ущербом, наносимым дикой природе, — как на земле, так и в человеческой душе. 

В этих снах животное —лань, ящерица, лошадь, медведь, бык, кит и т.д.  и—скалечено, как человек в истории о портном. Хотя сны о раненых животных говорят о состоянии инстинктивной души женщины и ее связи с дикой природой, они одновременно отражают глубокие раны в коллективном бессознательном, обусловленные утратой инстинктивной жизни. Если общество по каким бы то ни было причинам отказывает женщине в целостной и здоровой жизни, ей будут сниться раненые животные. Хотя душа всеми силами старается регулярно очищать и укреплять себя, каждый рубец, оставленный "там", регистрируется "здесь", в бессознательном, поэтому спящая испытывает на себе и последствия утраты личных связей с Дикой Женщиной, и последствия того, что мир утратил связь с этой сокровенной природой. 

Поэтому иногда высыхает не только женщина. Порой важнейшие аспекты нашего ближайшего окружения — например, семьи или рабочего коллектива или более широкого, общественного, — тоже иссыхают и рассыпаются в прах, и это также влияет на нас пагубно. Чтобы исправить такое состояние, женщина должна вернуться в свою собственную шкуру, к своему инстинктивному здравому смыслу, вернуться домой. 

Глава из книги Клариссы Пинколы Эстес «Бегущая с волками».